+7 (499) 653-60-72 Доб. 448Москва и область +7 (812) 426-14-07 Доб. 773Санкт-Петербург и область

Защита прав человека конституционным судом

Защита прав человека конституционным судом

В течение прошедших 25 лет на основе Конституции в Республике Беларусь обеспечивается общественно-политическая стабильность, достигаются гражданское согласие и социальное единство, эволюционно и поступательно развиваются общество и государство. Правовая система, сформированная на конституционных принципах и нормах, целенаправленно совершенствуется для создания действенных правовых механизмов реализации прав и свобод, защиты конституционных ценностей, утверждения правопорядка. В целом реально реализуется и соблюдается в нормотворческой и правоприменительной деятельности конституционный принцип верховенства права, обязывающий государство, все его органы и должностных лиц действовать в пределах Конституции и принятых в соответствии с ней актов законодательства. Продолжается процесс формирования демократического социального правового государства на конституционных положениях о народовластии, принципах разделения и взаимодействия ветвей государственной власти, всестороннем развитии личности как главного субъекта конституционных правоотношений. Белорусская модель государства для народа, в центре которой — права человека на достойную и безопасную жизнь, строится на конституционной основе с учетом как отечественных традиций и менталитета, так и современных реалий международного правопорядка.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Защита прав человека в современном мире. kossmancontracting.comна

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения юридических вопросов, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему - обращайтесь в форму онлайн-консультанта справа или звоните по телефонам, представленным на сайте. Это быстро и бесплатно!

Содержание:

Роль конституционного суда РФ в сфере защиты прав предпринимателей

Зорькина, судей К. Арановского, А. Бойцова, Н. Бондаря, Г. Гаджиева, Ю. Данилова, Л. Жарковой, С. Казанцева, С. Князева, А. Кокотова, Л. Красавчиковой, С.

Маврина, Н. Мельникова, Ю. Рудкина, О. Хохряковой, В. Ярославцева, с участием представителей Министерства юстиции Российской Федерации как стороны, обратившейся в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом, - Г.

Матюшкина, П. Ултургашева и М. Мельниковой, руководствуясь статьей Конституции Российской Федерации, пунктом 3[2] части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, статьями 36, 74, [1][4] Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", рассмотрел в открытом заседании дело о разрешении вопроса о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации постановления Европейского Суда по правам человека от 31 июля года по делу "ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС" против России".

Поводом к рассмотрению дела явился запрос Министерства юстиции Российской Федерации. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации постановления Европейского Суда по правам человека от 31 июля года по делу "ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС" против России".

Заслушав сообщение судьи-докладчика Л. Жарковой, объяснения представителя Министерства юстиции Российской Федерации Г. Матюшкина, выступления приглашенных в заседание полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.

Васильевой, оглашенные в заседании письменные замечания приглашенного в заседание адвоката Дж. Гарднера J. Шаблинского, от автономной некоммерческой организации "Институт права и публичной политики", подготовившей заключение по делу, - Г. Вайпана, от Санкт-Петербургского государственного университета, подготовившего заключение по делу, - Н.

Осборном T. Osborne , Конституционный Суд Российской Федерации установил: 1. В ходе слушания представитель Министерства юстиции Российской Федерации также указывал на недопустимость выплаты компенсации судебных расходов и издержек, определенных в постановлении Европейского Суда по правам человека от 31 июля года, ссылаясь на то, что адвокат, защищавший интересы компании-заявительницы, не является надлежащим представителем в деле "ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС" против России".

Однако приведенная им аргументация, по существу, не относится к вопросу о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации указанного постановления Европейского Суда по правам человека в этой части, а потому Конституционный Суд Российской Федерации от рассмотрения данного вопроса воздерживается.

Таким образом, исходя из предписаний пункта 3[2] части первой статьи 3 и статей [1][3] Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", регулирующих право на обращение с запросом о разрешении вопроса о возможности исполнения решения межгосударственного органа по защите прав и свобод человека, определяющих критерии допустимости запроса и пределы проверки такой возможности, предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу является вопрос о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации постановления Европейского Суда по правам человека от 31 июля года по делу "ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС" против России", вынесенного на основании статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее истолковании Европейским Судом по правам человека.

Конституционный Суд Российской Федерации уже обращался к вопросу о возможности исполнения постановлений Европейского Суда по правам человека в рамках российской правовой системы.

С учетом сформулированных им в постановлениях от 27 марта года N 8-П, от 14 июля года N П и от 19 апреля года N П правовых позиций Конституционный Суд Российской Федерации применительно к настоящему делу считает необходимым отметить следующее. В силу статьи 15 часть 4 Конституции Российской Федерации Конвенция о защите прав человека и основных свобод как международный договор Российской Федерации является составной частью ее правовой системы, что обязывает государство исполнять основанные на данной Конвенции постановления Европейского Суда по правам человека, вынесенные по жалобам против России, в отношении участвующих в деле лиц.

Конституционный Суд Российской Федерации в своей практике придерживается подхода, направленного на неуклонное исполнение постановлений Европейского Суда по правам человека, даже если они основаны на применении методов "эволютивного толкования", "приоритета существа над формой" и др.

О признании Конституционным Судом Российской Федерации того, что Конвенция о защите прав человека и основных свобод является, по выражению Европейского Суда по правам человека, "живым инструментом", призванным учитывать объективные изменения в сфере защиты прав и свобод, свидетельствует поиск вариантов исполнения постановления Европейского Суда по правам человека от 4 июля года по делу "Анчугов и Гладков против России" Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 апреля года N П , а также фактический пересмотр Конституционным Судом Российской Федерации правовых позиций о невозможности предоставления длительных свиданий лицам, осужденным к пожизненному лишению свободы Постановление от 15 ноября года N П.

Вместе с тем взаимодействие европейского конвенционного и российского конституционного правопорядков невозможно в условиях субординации, поскольку только диалог между различными правовыми системами служит основой их надлежащего равновесия, и от уважения Европейским Судом по правам человека национальной конституционной идентичности во многом зависит эффективность норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод в российском конституционном правопорядке.

Признавая фундаментальное значение европейской системы защиты прав и свобод человека, частью которой являются постановления Европейского Суда по правам человека, Конституционный Суд Российской Федерации готов к поиску правомерного компромисса ради поддержания этой системы, оставляя за собой определение степени своей готовности к нему, поскольку границы компромисса в данном вопросе очерчивает именно Конституция Российской Федерации.

Как следует из статей 4 части 1 и 2 , 15 части 1 и 4 , 16 часть 2 и 79 Конституции Российской Федерации, закрепляющих суверенитет России, верховенство и высшую юридическую силу Конституции Российской Федерации, приоритет основ российского конституционного строя и устанавливающих запрет на передачу Россией в соответствии с международными договорами своих суверенных полномочий, если это влечет за собой ограничения прав и свобод человека и гражданина и противоречит основам ее конституционного строя, постановления Европейского Суда по правам человека, основанные на интерпретации Конвенции о защите прав человека и основных свобод, не отменяют для российской правовой системы приоритет Конституции Российской Федерации.

В качестве международного договора Российской Федерации Конвенция о защите прав человека и основных свобод обладает в правоприменительном процессе большей юридической силой, чем федеральный закон, но не равной и не большей, чем юридическая сила Конституции Российской Федерации.

Разрешая вопрос о возможности исполнения постановления Европейского Суда по правам человека как межгосударственного субсидиарного органа по защите прав и свобод человека, Конституционный Суд Российской Федерации должен в соответствии с международными обязательствами России находить разумный баланс, с тем чтобы принятое им решение, с одной стороны, отвечало бы букве и духу постановления Европейского Суда по правам человека, а с другой - не вступало бы в противоречие с основами конституционного строя Российской Федерации и установленным Конституцией Российской Федерации правовым регулированием прав и свобод человека и гражданина.

При разрешении конституционно-правовых коллизий, которые могут возникнуть в связи с толкованием Конвенции о защите прав человека и основных свобод как международного договора Российской Федерации, необходимо учитывать Венскую конвенцию о праве международных договоров, участником которой является Россия и которая, также будучи составной частью ее правовой системы, обеспечивает пределы действия международных договоров России в контексте верховенства и высшей юридической силы Конституции Российской Федерации.

Так, статьей 26 Венской конвенции о праве международных договоров закреплен фундаментальный принцип международного права pacta sunt servanda каждый действующий договор обязателен для его участников и должен ими добросовестно выполняться.

Вместе с тем не исключается, что международный договор, который при присоединении к нему государства как по своему буквальному смыслу, так и по смыслу, придаваемому ему в процессе применения межгосударственным органом, уполномоченным на это самим международным договором, соответствовал основному закону конституции данного государства, впоследствии посредством одного лишь толкования межгосударственным органом был содержательно конкретизирован, причем таким образом, что его положениям был придан смысл, расходящийся с общеобязательными нормами, относящимися к международному публичному порядку jus cogens , в число которых, безусловно, входят принципы государственного суверенитета и невмешательства во внутренние дела государств.

С учетом пункта 1 статьи 31 и пункта 1 статьи 46 Венской конвенции о праве международных договоров это означает, что если Европейский Суд по правам человека, толкуя в процессе рассмотрения конкретного дела Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, нормам которой присуща высокая степень абстрактности, придал какому-либо используемому в ней понятию другое, нежели его обычное, значение либо осуществил толкование вопреки объекту и целям самой Конвенции о защите прав человека и основных свобод, несовместимое с национальным конституционным правопорядком, то государство, в отношении которого вынесено постановление по данному делу, вправе отказаться от его исполнения, как выходящего за пределы обязательств, добровольно принятых на себя этим государством при ратификации Конвенции.

Соответственно, постановление Европейского Суда по правам человека не может считаться обязательным для исполнения Российской Федерацией, если конкретное положение Конвенции о защите прав человека и основных свобод, на которое опирается это постановление, в результате толкования, осуществленного в нарушение общего правила толкования договоров, по своему смыслу вступает в противоречие с имеющими свои основания в международном публичном порядке и формирующими национальный публичный порядок положениями Конституции Российской Федерации, прежде всего относящимися к правам и свободам человека и гражданина и к основам конституционного строя России.

Обязанностью органов государственной власти Российской Федерации при имплементации международных договоров, базирующейся на верховенстве ее Конституции и предполагающей соотнесение законодательства Российской Федерации с ее обязательствами по международным договорам, являются признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина, как они определены Конституцией Российской Федерации, и недопущение нарушений основ конституционного строя.

В контексте указанных положений Венской конвенции о праве международных договоров это означает, что в ситуации, когда самим содержанием решения межгосударственного органа по защите прав и свобод человека, в том числе в части обращенных к России как государству-ответчику предписаний, основанных на положении соответствующего международного договора, интерпретированном в рамках конкретного дела, неправомерно - с конституционно-правовой точки зрения - затрагиваются основополагающие принципы и нормы Конституции Российской Федерации, Россия в порядке исключения вправе отступить от выполнения возлагаемых на нее этим решением обязанностей, если такое отступление является единственно возможным способом избежать нарушения Конституции Российской Федерации.

Исходя из приведенных правовых позиций Конституционный Суд Российской Федерации не может поддержать данное Европейским Судом по правам человека толкование положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, если именно Конституция Российской Федерации в том числе в ее истолковании Конституционным Судом Российской Федерации как правовой акт, обладающий высшей юридической силой в правовой системе России, более полно по сравнению с соответствующими положениями Конвенции в их понимании Европейским Судом по правам человека обеспечивает защиту прав и свобод человека и гражданина, в том числе в балансе с правами и свободами иных лиц статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации.

Подобное отступление может иметь место в исключительных случаях и при наличии достаточно веских причин, а именно при выявлении конвенционно-конституционных коллизий, которые, как правило, касаются не столько основного содержания существа тех или иных прав и свобод как таковых, сколько их конкретизации посредством толкования в постановлениях Европейского Суда по правам человека, в том числе если результатом такого толкования является не мотивированное буквальным содержанием Конвенции о защите прав человека и основных свобод отрицание правовых конструкций, сложившихся в российской правовой системе в результате осуществления федеральным законодателем своих прерогатив, правомерность реализации которых подтверждена актами конституционного правосудия.

Таким образом, в силу статей 4 части 1 и 2 , 15 части 1 и 4 , 16 и 79 Конституции Российской Федерации и основанных на них правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации постановление Европейского Суда по правам человека не может быть исполнено Россией в части возлагаемых на нее мер индивидуального и общего характера и в части присужденной компенсации, если толкование Конвенции о защите прав человека и основных свобод, на котором основано такое постановление, нарушает соответствующие положения Конституции Российской Федерации, относящиеся к правам и свободам человека и гражданина, а также к основам конституционного строя России.

Конституция Российской Федерации, закрепляя гарантии защиты права собственности и свободы предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности статьи 8, 34 и 35 , вместе с тем возлагает на каждого обязанность платить законно установленные налоги и сборы и не допускает придание обратной силы законам, устанавливающим новые налоги или ухудшающим положение налогоплательщиков статья Конкретизируя предписания статьи 57 Конституции Российской Федерации, федеральный законодатель на основании ее статей 71 пункты "в", "ж", "з", "о" , 72 пункты "б", "и" части 1 , 75 часть 3 и 76 части 1 и 2 определяет общие принципы налогообложения и систему налогов, взимаемых в бюджет, а в целях обеспечения исполнения налогоплательщиками конституционной обязанности платить законно установленные налоги и сборы предусматривает также меры ответственности за совершение налоговых правонарушений, в том числе связанные с необходимостью возмещения ущерба, понесенного казной.

Приведенные положения Конституции Российской Федерации корреспондируют статье 1 "Защита собственности" Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которой каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности; никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права; предыдущие положения не умаляют право государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов либо других сборов или штрафов.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированных в постановлениях от 17 декабря года N П, от 23 декабря года N П и от 16 июля года N П, налоги, будучи необходимой экономической основой существования и деятельности Российской Федерации как правового, демократического и социального государства, условием реализации им соответствующих публичных функций, имеют, таким образом, публичное предназначение, а обязанность их уплаты распространяется на всех налогоплательщиков в качестве непосредственного требования Конституции Российской Федерации; за счет налогов, являющихся важнейшим источником доходов бюджета, обеспечивается осуществление социальной политики государства, которое обязано при регулировании налоговых отношений исходить из необходимости защиты прав и законных интересов всех членов общества на основе принципов справедливости, юридического равенства и равноправия.

Соответственно, по смыслу статей 17 часть 3 , 19 части 1 и 2 и 55 части 2 и 3 Конституции Российской Федерации, меры ответственности за совершение налоговых правонарушений - как возможное ограничение того или иного права, вводимое федеральным законом в конституционно значимых целях, - должны отвечать указанным принципам, а также вытекающим из них критериям необходимости и соразмерности, не затрагивая само существо, основное содержание этого права.

Рассматривая дело "ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС" против России", Европейский Суд по правам человека пришел к выводу, что взыскание с компании-заявительницы штрафов за и годы и сумм исполнительского сбора по этим штрафам было незаконным и нарушающим статью 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку в отношении нее имело место ретроактивное применение статьи Налогового кодекса Российской Федерации в истолковании, данном в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля года N 9-П пункты постановления от 20 сентября года, пункты постановления от 31 июля года.

Постановлением от 14 июля года N 9-П, принятым в том числе в связи с запросом Федерального арбитражного суда Московского округа, в производстве которого находилось дело о взыскании с ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС" штрафа за умышленную неуплату ряда налогов, Конституционный Суд Российской Федерации признал положения статьи Налогового кодекса Российской Федерации о трехлетнем сроке давности привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушения не противоречащими Конституции Российской Федерации.

Признав статью Налогового кодекса Российской Федерации не противоречащей Конституции Российской Федерации в данном им истолковании и сохранив ее, таким образом, в действующем правовом регулировании, Конституционный Суд Российской Федерации фактически внес основанную непосредственно на положениях Конституции Российской Федерации ясность относительно определения момента окончания срока давности привлечения к ответственности за совершение налоговых правонарушений.

Тем самым Конституционный Суд Российской Федерации подтвердил необходимость только такого применения данной статьи, которое, как адекватное существу налогового правонарушения, отвечает требованиям Конституции Российской Федерации и исключает возможность любой иной, неконституционной, интерпретации ее положений, влекущей нарушение баланса публичных и частных интересов и, соответственно, принципов равенства и справедливости при назначении мер юридической ответственности за налоговые правонарушения.

Выявляя конституционно-правовой смысл статьи Налогового кодекса Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации, как следует из правовых позиций, сформулированных им в Постановлении от 14 июля года N 9-П, конкретизировал предписания статьи 57 Конституции Российской Федерации по их смыслу в системной связи с другими базовыми конституционными нормами о правах и свободах, имеющими прямое действие.

Исходя из этого ссылки налогоплательщиков на то, что они не могли предвидеть, какое именно истолкование данной статьи предпримет Конституционный Суд Российской Федерации, по существу, означали бы отстаивание неконституционной трактовки ее положений, основанной на сугубо формальном понимании нормы о сроке давности привлечения к ответственности за совершение налоговых правонарушений, вопреки ее действительному конституционно-правовому смыслу.

Подобного рода ссылки фактически используются для обоснования допустимости недобросовестного поведения налогоплательщика, имевшего целью сокрытие недоимки как в ходе проведения мероприятий налогового контроля, так и в проверяемый период налогообложения в целом.

Между тем данное Конституционным Судом Российской Федерации истолкование статьи Налогового кодекса Российской Федерации не могло привести что признается и самим Европейским Судом по правам человека в постановлении от 20 сентября года к непредсказуемости толкования материально-правовых условий налогообложения применительно к прошедшему времени например, не расширился перечень операций, подлежащих налогообложению , оно не изменило суть налогового правонарушения и не расширило круг деяний, которые могли повлечь преследование за уклонение от уплаты налогов и применение штрафов.

По существу, не отменяя правила о сроках применения санкций в связи с уклонением от уплаты налогов, Конституционный Суд Российской Федерации только выявил единственно возможный с точки зрения Конституции Российской Федерации смысл этих правил с целью обеспечения их разумного и справедливого применения к налогоплательщикам, которые действовали ненадлежащим образом.

Соответственно, нет оснований для утверждения о наличии коллизии с конституционным запретом на действие с обратной силой закона, устанавливающего новые налоги или ухудшающего положение налогоплательщиков. По смыслу статьи 57 Конституции Российской Федерации, этот запрет распространяется на законы, которые изменяют имущественное положение налогоплательщика и непосредственно влияют на порядок исполнения им налоговой обязанности.

Порядок же действия во времени законов, устанавливающих ответственность за налоговые правонарушения и регламентирующих производство по делам о таких нарушениях, данной конституционной нормой не охватывается - они подчиняются универсальным для публичной юридической ответственности предписаниям статьи 54 Конституции Российской Федерации, согласно которой закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет часть 1 ; никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением; если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон часть 2.

Эти предписания также имеют ограниченное предметное действие. Само же по себе уточнение посредством толкования в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля года N 9-П смысла статьи Налогового кодекса Российской Федерации -применительно к конкретным делам недобросовестных налогоплательщиков - не может рассматриваться и как новая норма, вводящая санкцию за воспрепятствование проведению налоговой проверки.

Так, в случае составления в пределах срока давности привлечения к налоговой ответственности акта проверки, которым установлен факт нарушения налогового законодательства и сформирована воля государства на дальнейшее взыскание налоговых санкций, налогоплательщик может предвидеть, что государство примет меры по взысканию с него налоговых санкций, поскольку наличие предпосылок для этого было определено и зафиксировано явным образом и в срок, в течение которого налогоплательщик объективно мог ожидать применения к нему государственного принуждения в связи с неисполнением налоговой обязанности.

Что касается ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС", то выявление Конституционным Судом Российской Федерации конституционно-правового смысла статьи Налогового кодекса Российской Федерации не повлекло пересмотра вынесенных в отношении компании окончательных вступивших в законную силу судебных актов и, соответственно, не затронуло данный аспект гарантий правовой определенности.

При рассмотрении вопроса о применении судами в деле ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС" статьи Налогового кодекса Российской Федерации в истолковании, данном Конституционным Судом Российской Федерации, следует учитывать и конкретно-исторический контекст развития регулирования налоговых отношений.

В условиях политической и экономической нестабильности х годов прошедшего века нестабильными были и налоговое законодательство и правоприменительная практика. Государство вынуждено было многократно повышать меры ответственности за совершение налоговых правонарушений и усиливать контроль за налогоплательщиками с помощью новой специальной силовой структуры - налоговой полиции и в то же время изыскивать способы, стимулирующие налогоплательщиков к исполнению обязанности по уплате налогов в рамках налоговой амнистии и легализации своего имущества и доходов Указ Президента Российской Федерации от 27 октября года N "О проведении налоговой амнистии в году".

Только в начале х годов Россия смогла приступить к полномасштабной налоговой реформе, которая ознаменовалась принятием Налогового кодекса Российской Федерации и задачами которой стали, с одной стороны, уменьшение налоговой нагрузки на добросовестных налогоплательщиков и снижение издержек, связанных с исполнением налогового законодательства, а с другой - обеспечение более высокого уровня прозрачности налоговых операций для государства, повышение эффективности налогового администрирования и сужение возможностей для уклонения от налогообложения.

В конечном итоге речь шла о приближении российской налоговой системы к лучшим международным образцам. Поэтому особо важным в этот период было создание правовых механизмов взимания налогов и контроля за их уплатой, которые позволили бы добиться исполнения налоговой обязанности равным образом всеми категориями налогоплательщиков, включая крупнейших налогоплательщиков, играющих системообразующую роль в наполнении бюджетов.

Специфика налогового регулирования, многообразие способов ведения предпринимательской деятельности, постоянное появление новых вариантов уклонения от уплаты налогов серьезно затрудняют создание законодательных правил, способных эффективно противостоять всем возможным случаям их нарушения.

Как показывает опыт государств, имеющих многолетнюю практику противодействия уклонению от уплаты налогов, одними только законодательными средствами решить данную проблему не всегда возможно, что обусловливает особую роль судебных доктрин.

В российской судебной системе толкование закона высшими судебными органами также призвано оказывать существенное воздействие на формирование судебной практики, в том числе по налоговым спорам. Выявленный Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 14 июля года N 9-П конституционно-правовой смысл статьи Налогового кодекса Российской Федерации, предполагающий в случае пропуска срока давности привлечения к ответственности за совершение налоговых правонарушений необходимость учета судом последствий неправомерных действий налогоплательщика при проведении мероприятий налогового контроля, основывается на ранее неоднократно подтвержденном Конституционным Судом Российской Федерации истолковании статьи 57 Конституции Российской Федерации, как предполагающей такую необходимость.

В Постановлении от 12 октября года N П и Определении от 25 июля года N О, принятом по ходатайству Министерства Российской Федерации по налогам и сборам о разъяснении данного Постановления, Конституционный Суд Российской Федерации опирался на принцип добросовестности налогоплательщиков как один из важнейших элементов конституционно-правового режима регулирования налоговых отношений и публичного правопорядка в целом.

Приведенная правовая позиция, как отмечено в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 января года N 4-О, носит общий характер и касается всех норм, определяющих момент исполнения юридическим лицом налогового обязательства.

Таким образом, уже с начала х годов налогоплательщики - профессиональные участники предпринимательской деятельности могли и должны были осознавать возможность такого подхода к пониманию статьи Налогового кодекса Российской Федерации, который нашел отражение в ее конституционно-правовом истолковании, данном Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 14 июля года N 9-П и предполагающем учет судом неправомерного поведения налогоплательщика при определении последствий пропуска налоговым органом срока давности привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Европейский Суд по правам человека постановлением от 31 июля года признал нарушение Россией имущественных прав ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС", выразившееся в причинении компании-заявительнице материального ущерба. Между тем принципиальное значение имеет то обстоятельство, что материальные потери явились следствием незаконных действий самой компании, государство же было вынуждено применять меры ответственности, в том числе административной, с тем чтобы компенсировать причиненный ему имущественный вред.

ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС", как следует из вынесенных в отношении него судебных актов, используя изощренные незаконные схемы, проявило себя в качестве злостного неплательщика налогов и прекратило свое существование, оставив серьезную непогашенную задолженность.

Деятельность компании, с учетом занимаемого ею места в экономике страны - даже если оставить вне правового анализа вопрос о справедливости способов формирования активов компании в стратегически важной и одной из наиболее доходных отраслей российской экономики, благодаря которым она вошла в число крупнейших хозяйствующих субъектов и, соответственно, крупнейших потенциальных налогоплательщиков в России, - имела праворазрушающий эффект, препятствуя стабилизации конституционно-правового режима и публичного правопорядка.

Не отрицал наличия в деятельности компании масштабных схем уклонения от уплаты налогов и Европейский Суд по правам человека, принимая постановление от 20 сентября года.

В этом контексте сама по себе выплата присужденной Европейским Судом по правам человека бывшим акционерам компании, выстроившей незаконные схемы уклонения от налогообложения, их наследникам и правопреемникам столь значительной денежной компенсации из той бюджетной системы, которая регулярно не получала от нее в должном объеме огромные суммы налоговых платежей, необходимые в том числе для выполнения публичных обязательств перед всеми гражданами, преодоления финансового и экономического кризиса, противоречит конституционным принципам равенства и справедливости в налоговых правоотношениях статья 17, часть 3; статья 19, части 1 и 2; статья 55, части 2 и 3; статья 57 Конституции Российской Федерации.

Именно существо деятельности ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС" как юридического лица а не только установленные в порядке уголовного преследования факты мошеннического поведения членов руководящих органов компании и некоторых ее акционеров и наличие на момент ликвидации неисполненных обязательств, в том числе перед бюджетом, на сумму, значительно превышающую размер присужденной компенсации, которые также привносят кумулятивный эффект в оценку возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации постановления Европейского Суда по правам человека от 31 июля года обусловливает несоответствие присуждения компенсации конституционным принципам равенства и справедливости и, следовательно, невозможность ее выплаты с точки зрения Конституции Российской Федерации.

Нарушение этих принципов очевидным образом выражается и в том, что Европейский Суд по правам человека постановил выплатить компенсацию бывшим акционерам ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС", их правопреемникам и наследникам.

Между тем мажоритарные акционеры, которые, если следовать логике Европейского Суда по правам человека, имеют право на большую часть присужденной компенсации, являются именно теми лицами, которые участвовали в незаконной деятельности компании. Но даже если акционеры и не принимали непосредственного участия в выстраивании незаконных схем, приведших к негативным для компании последствиям и в итоге к прекращению ее деятельности, они получали дивиденды, сформированные в том числе за счет средств, подлежащих, при честной уплате налогов, перечислению в бюджет.

Понесенные акционерами потери если признавать таковые с точки зрения общих результатов деятельности компании, игнорируя при этом факт долга перед публичными и частными кредиторами на момент ее ликвидации являются, таким образом, следствием неосуществления ими корпоративных прав разумно и добросовестно, в собственных интересах и интересах юридического лица, притом что применительно к участию в акционерном капитале - исходя из правовой природы такого рода хозяйственных обществ как элемента публичного правопорядка, имеющего конституционную основу в принципах неприкосновенности собственности и свободы договора статьи 8, 34 и 35 Конституции Российской Федерации , - к обычному деловому предпринимательскому риску присоединяются также риски неразумного и недобросовестного поведения лиц, осуществляющих функции органов управления юридического лица, действующих от его имени и формирующих его волю.

Неприменение же статьи Налогового кодекса Российской Федерации в ее конституционно-правовом смысле, выявленном Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 14 июля года N 9-П, в деле ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС" на этапе ее привлечения к ответственности за налоговые правонарушения - особенно в конкретной ситуации беспрецедентного по своим масштабам уклонения от налогообложения в условиях острой потребности государства в бюджетных средствах для выхода из экономического кризиса и осуществления крайне необходимых мер социальной защиты и поддержки значительной части граждан - означало бы, по сути, не только приостановление действия статьи 57 Конституции Российской Федерации, но и нарушение принципов равенства и справедливости, вытекающих из ее статей 17 часть 3 , 19 части 1 и 2 и 55 части 2 и 3.

Конституционный суд РФ решает, давать ли зэкам право голоса

Внешние ссылки откроются в отдельном окне Закрыть окно Правообладатель иллюстрации RIA Novosti Image caption ЕСПЧ рассматривал жалобу, поступившую от двух российских заключенных Конституционный суд признал исполнение постановления Европейского суда по правам человека возможным частично. В частности, невозможным оно признано в той части, которая касается внесения изменений в российскую правовую систему и предоставления заключенным права голоса. По мнению суда в Страсбурге, закрепленное в Конституции России ограничение права голоса носит абсолютный, автоматический и недифференцированный характер.

Страсбург, 21 января г. Конституционный Суд Российской Федерации — национальный судебный орган, осуществляющий защиту прав и свобод человека и гражданина посредством конституционного судопроизводства согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией.

Вступившим в законную силу решением суда общей юрисдикции гражданину Я. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Установление в законе общего срока исковой давности то есть срока для защиты интересов лица, право которого нарушено , а также последствий его пропуска обусловлено необходимостью обеспечить стабильность отношений участников гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя [ Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации определил: 1.

Конституционный суд Черногории

Смотреть комментарии Распечатать Конституционный суд России в четверг разрешил властям России не выплачивать почти два миллиарда долларов компенсации бывшим акционерам ЮКОСа. Министерство юстиции России обратилось с запросом в Конституционный суд 12 октября года. Ведомство посчитало, что обязательства, которые Европейский суд по правам человека возложил на Москву, основаны на положениях Конвенции о защите прав человека, толкование которых расходится с Конституцией России. В то же время там говорится и о том, что "Российское государство на основе доброй воли вправе произвести определенные выплаты бывшим акционерам компании, пострадавшим от неправомерных действий ее менеджмента, за счет вновь выявляемого имущества ЮКОСа". Постановление явилось ответом на запрос Министерства юстиции о том, возможно ли, не нарушая российской Конституции, выполнить решение Европейского Суда по правам человека, в году присудившего бывшим акционерам "ЮКОСа" около 1,8 миллиарда евро в качестве компенсации за нарушение права собственности. Хотя в своем постановлении ЕСПЧ не усмотрел политических мотивов в преследовании нефтяной компании, но в судебном разбирательстве он не усмотрел также и следования европейским нормам. По мнению Минюста, решение ЕСПЧ реализовать невозможно, поскольку оно основано на положениях Конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколов к ней в истолковании ЕСПЧ, приводящем к их расхождению с российской Конституцией. Впрочем, председатель Конституционного Суда Валерий Зорькин подчеркивает, что в своем постановлении Суд не выразил согласия с Минюстом. Существует два публичных правопорядка: правопорядок, определяемый Конвенцией, и правопорядок, определяемый нашей Конституцией — Мы в этом постановлении не согласились с доводами Минюста и не стали разбирать ни один процессуальный аспект, на который министерство указывало как на основание для несогласия со Страсбургом.

An error occurred.

Из прямого толкования данной нормы права следует, что каждый вправе в судебном порядке защищать принадлежащие ему права и свободы, в том числе конституционные, посредством обращения в Конституционный Суд РФ. Конституционный Суд Российской Федерации - судебный орган конституционного контроля, самостоятельно и независимо осуществляющий судебную власть посредством конституционного судопроизводства. Актуальность настоящей работы состоит в том, что право граждан на обращение в Конституционный Суд Российской Федерации нельзя отнести к категории невостребованных прав. Так, по состоянию на 12 января года, за период с г. Сравнительно небольшое количество обращений, прежде всего, связано с тем, что Конституционный Суд РФ по сравнению с другими судами не осуществляет рассмотрение конкретных гражданских, административных или уголовных дел.

Шрифт:Меньше АаБольше Аа Введение Реализация конституционных принципов становления гражданского общества, формирования демократического правового государства представляет собой сложный противоречивый процесс совершенствования системы экономических, социальных, политических, правовых отношений на всех уровнях их проявления — общегосударственном, региональном, муниципальном, корпоративном, что, в свою очередь, предопределяет в качестве одной из ключевых проблему гармонизации отнюдь не всегда совпадающих интересов личности, коллектива, общества, государства на основе обеспечения баланса власти и свободы. Это в полной мере проявляется в том числе в институте конституционной защиты прав и свобод человека и гражданина.

Зорькина, судей Н. Бондаря, Г. Гаджиева, Ю.

Конституционный суд разрешил не исполнять решение ЕСПЧ

Конституционный суд разрешил бюрократам не выполнять решения ЕСПЧ На самом деле защита политических прав — далеко не самый актуальный для россиян вопрос, если судить по статистике обращений в КС. Из 45 жалоб, поступивших в суд за период с по гг. Гораздо больше граждан волновали недостатки уголовного более 18 жалоб и гражданского права, а также вопросы соцзащиты, охраны трудовых, жилищных и прочих прав в общей сложности более 12 жалоб.

Верховенство права означает связанность государства правом, основными правами и свободами человека и гражданина. Как принцип конституционного строя Республики Беларусь, верховенство права обязывает государство, все его органы и должностных лиц действовать в пределах Конституции Республики Беларусь и принятых в соответствии с ней актов законодательства. В системе правовых ценностей законы выступают эффективной конституционно-правовой формой выражения, организации и защиты прав и свобод. При этом из принципа верховенства права вытекает обязанность принятия законов с правовым содержанием, то есть правовых законов, определяющих баланс свободы, власти, конституционных ценностей на началах равенства и справедливости. Верховенство права предполагает правовую охрану Конституции, наличие конституционного контроля, обеспечивающего непротиворечивость конституционным положениям законотворческого процесса и правоприменительной деятельности. Конституционный Суд Республики Беларусь, реализуя свои полномочия, утверждает верховенство Конституции, конституционную законность, защищает права и свободы человека и гражданина посредством конституционного правосудия.

Зорькин объяснил сдержанность Конституционного суда при защите прав человека

Конституционный Суд Российской Федерации как главный орган конституционного контроля в системе защиты прав человека В числе органов конституционного контроля в России, как и во многих других странах, особое место закономерно занимают органы судебного конституционного контроля. Это, прежде всего, контроль со стороны Конституционного Суда РФ, а также судов общей юрисдикции и специализированных судов. Конституционный Суд Российской Федерации является судебным органом конституционного контроля, самостоятельно и независимо осуществляющим судебную власть посредством конституционного судопроизводства ст. Он рассматривает дела о конституционности законов и других нормативных актов, принятых высшими федеральными органами государственной, органами субъектов Федерации, а также федеративных и международных договоров РФ, осуществляет иные полномочия, предусмотренные в cт. Конституционный Суд является специализированным органом правовой охраны Конституции и обладает прерогативой признавать законы иные акты, указанные в cт.

В принципе, задача защиты прав и свобод человека и гражданина может быть реализована Конституционным Судом при осуществлении им всех.

Пытки в следственных изоляторах и изоляторах временного содержания в Российской Федерации — факт, который невозможно отрицать. Страна демонстрирует неспособность соблюдать свои обязательства в рамках международного и внутреннего права в части защиты прав граждан. Одним из примеров данных нарушений прав человека является избиение уголовниками около 30 подозреваемых в Екатеринбурге. Некоторые жертвы рассказывали о специальных камерах, где подозреваемые насиловались [8].

Права человека и государственный суверенитет в решениях Конституционного Суда РФ

В своей лекции глава КС также заявил, что Европейский суд по правам человека зачастую оторван от реальных проблем общества Global Look Press Председатель Конституционного суда РФ Валерий Зорькин считает, что защита прав человека не должна создавать угрозу государственному суверенитету, а также не должна подрывать нравственные устои и религиозную идентичность общества. Обеспечение прав граждан не должно создавать угрозу государственному суверенитету", - говорится в лекции Зорькина, подготовленной к Петербургскому международному юридическому форуму и опубликованной на сайте КС РФ 19 мая. В лекции также говорится, что "защита достоинства человека не должна вести к отказу от тех моральных универсалий, на которых сформировалось когда-то человечество и которые до сих пор позволяли ему сохранять себя от саморазрушения".

Абдуллаев: изменения в Конституцию АР отвечают принципам прав человека

Сфера практики: Разрешение споров В Постановлении от Трудно себе представить абсурдную ситуацию, при которой Россией были регламентированы международные договоры, действительно, а не абстрактно влекущие какие-либо ограничения прав и свобод человека и гражданина или допускающие посягательства на основы российского конституционного строя. По крайней мере подобных ратифицированных международных договоров обнаружить не удалось. Вместе с тем, при ратификации указанной Конвенции Федеральным законом от

Задача государства - создать надежную систему политических и правовых гарантий защиты конституционных прав человека, которая должна включать целый комплекс принципов, законов, структур, механизмов. В качестве субъектов решения проблемы выступают все институты государственной власти.

С середины х годов в российском обществе начались процессы, приведшие к кардинальному изменению социальной и политической обстановки в стране. Воплощение в жизнь идеи правового государства, основанного на принципах верховенства Конституции и законов и разделения властей, способствовало созданию в году российского Конституционного Суда как специализированного судебного органа, основной целью деятельности которого является правовая охрана Конституции. Демократизация политического режима значительно расширила круг социальных возможностей, предоставляемых личности обществом. Следствием этого явилось существенное усиление роли прав и свобод человека и гражданина в правовой системе Российской Федерации, провозглашение их на конституционном уровне как высшей ценности, расширение системы их гарантий. Получили новое наполнение традиционные юридические гарантии основных прав и свобод, появились новые механизмы защиты прав и свобод личности.

Зорькина, судей К. Арановского, А. Бойцова, Н. Бондаря, Г. Гаджиева, Ю. Данилова, Л. Жарковой, С.

Конституционный Суд Российской Федерации: взаимосвязь и взаимодействие с Европейским судом по правам человека Карасев Р. Дата размещения статьи: Государство обеспечивает законность и правопорядок в обществе путем разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную.

Комментарии 4
Спасибо! Ваш комментарий появится после проверки.
Добавить комментарий

  1. Макар

    Зачастую имитируется отправка на выдуманный адрес электронной почты при том, что в заявлении/обращении указан именно почтовый адрес и требование направлять на адрес для переписки.

  2. Пантелеймон

    Иванов Иван Иваныч?

  3. storsiterly

    90 дней нужно для создания ажиотажа и что бы бабла пидорасам срубит к выборам побольше.

  4. plumabpodcern

    Мои деньги и я покупаю то что считаю нужным, например автомобиль в Польше или Германии, а мне государство говорит о том, что я должен поддерживать отечественного производителя, хотя сами покупают автомобили мерседес с завода в Германии как жена Премьер министра Украины Гнойсмана.

© 2018 kossmancontracting.com